Борис Григорьевич Хусаинов 9-летним мальчиком встретился на своей родной щекинской земле с фашистами в ноябре 1941 года и не по наслышке знал, что такое холод, голод, и вместе с соседями кочевал по сараям и подвалам, прячась от оккупантов.
Из воспоминаний Бориса Григорьевича:
«Наши снаряды летели из Тулы над нашими головами и ложились где-то в районе деревни Озерки, а немцы палили оттуда…
Пришел декабрь, немцы заметно суетились. Один немец постоянно нес вахту около нашего дома, наблюдая в подзорную трубу окрестности в направлении на Тулу. Население видело и понимало непрекрытую нервозность среди немцев и предполагало: что-то должно произойти. И действительно, вскоре фашисты стали нервно спешно собираться. Из соседних деревень уже доносились людские голоса, лай собак. Немцы без боя спешно начали отступать, бросая в снегу машины с награбленными ценностями…Чуть ли не наступая на пятки отступающим немцам, появились наши солдаты в белых халатах. Два молодых солдата вошли к нам в квартиру. Мои родители на радостях, а мама, заливаясь от счастья слезами, начали готовить скудный стол дорогим, долгожданным солдатам. Попив горячего чая, немного поговорив, оставив на память штык-кинжал, поблагодарив за чай, солдаты отправились в свой далекий победоносный путь, напутствуемые моей мамой: доблестных им успехов, молясь за них Господу о сохранении им жизни. Вот что видели мои детские глаза в те суровые дни 1941 года и запомнилось на всю мою жизнь…»
Примечание: орфография и пунктуация автора сохранены.
Штык-ножи – разновидность клинкового оружия, предназначенные для самообороны солдата, вооруженного огнестрельным оружием. Использовались в ближнем бою для защиты и нападения. Нож носили в небоевом положении на поясном ремне, на подвесе, с левой стороны.
Сохранив трофейный штык-кинжал в память о наших разведчиках, Борис Григорьевич решил передать его в музей, чтобы память о подвигах советских солдат, которые освобождали родную землю, бережно хранилась и передавалась следующим поколениям щекинцев.
